История Принца и Принцессы: как живут спасенные черные аисты и почему им нужна помощь

Черные аисты Принц и Принцесса не смогли вернуться в дикую природу после тяжелых травм, но получили шанс на жизнь в реабилитационном центре «Ромашка». Центр создали биологи Яна и Алексей Мурашовы, которые более 40 лет делают все возможное, чтобы потомство различных пернатых и мохнатых могло самостоятельно выживать в естественной среде обитания. Мы поговорили с ними о судьбе редких аистов, о работе центров реабилитации и о том, почему поддержка людей сегодня особенно важна.

— Сегодня одни из ваших подопечных — черные аисты. При каких условиях они попали в ваш центр, как это было?

— Самка черного аиста живет у нас с 2010 года. Ее нам привезли егеря, поймав в декабре на незамерзшем ручье, где птица с поврежденным крылом пыталась хоть как-то выжить. Нам удалось вернуть ее к жизни, но на воле она, разумеется, жить уже не может. 

А в 2019 году наши коллеги из калужского Центра реабилитации передали нам самца, у которого браконьеры почти отстрелили крыло — оно держалось только на коже. К сожалению, это не единичный случай. Браконьеры часто стреляют по живым мишеням, даже не задумываясь, насколько редкая птица перед ними.

     
Фото здесь и далее: группа ВКонтакте Центр реабилитации диких животных «Ромашка»

— Есть ли у птиц имена?

— Самку мы звали Аистулей. А вот самец к нам приехал с громким именем Принц, а потому пришлось и самку затем переименовать в Принцессу. Но эти имена только для нас, птицы на них не отзываются.

— Расскажите, пожалуйста, подробнее об этих птицах — какой у них характер, чем питаются в природе, идут ли с вами на контакт?

— Черные аисты — отшельники. Взрослые птицы группами жить не могут, как те же белые аисты. Они не живут даже со своими детьми, как только те вырастают. 

Но молодые птицы, если их выращивать в тесном контакте с человеком, быстро становятся ручными. Так получилось и с нашей самкой, поскольку она попала к нам молодой птицей и жила без своих соплеменников, рядом с человеком. Принцесса берет корм из рук и даже танцует в нашем присутствии. 

А вот Принц попал к людям взрослым, с тяжелым ранением, так что и по сей день он остается диким. Хотя, конечно, он уже спокойно ест в нашем присутствии и не бьется о сетку, как было первоначально. 

На воле черные аисты питаются весьма разнообразно, начиная от различных насекомых и их личинок и заканчивая рыбой, лягушками и грызунами. Кстати рыба в их рационе присутствует в гораздо большем количестве, чем у белых аистов.

— Почему черные аисты так редки и уязвимы и занесены в Красную книгу?

— Прежде всего, черные аисты не соседствуют с человеком, как белые. Они строят гнезда на больших деревьях и предпочитают жить в глухих лесах, которых становится все меньше. Они ведут парный образ жизни, а значит им труднее найти себе в природе партнера, с которым они могут прожить всю жизнь. 

И вообще, черные аисты — весьма консервативные птицы. Если погибает одна из птиц, вторая долгое время может оставаться холостой. А на воле они часто бросают своих птенцов из-за неблагоприятных погодных условий или выбрасывают из гнезд уже подрощенных, если в природе мало корма. И хотя черные аисты широко распространены по территории нашей страны, встречаются они единично, и их численность гораздо ниже, чем численность белых.

— Размножаются ли черные аисты в вашем Центре?

— Да, они размножаются уже четыре года. Однако они еще не вырастили ни одного птенца. Как только рождаются аистята, самец их убивает. Дело в том, что птицы, попавшие в Центры с воли, застрессованы, и малейшее беспокойство вызывает такую реакцию. 

Так происходит не только у аистов, но и у других диких птиц. В Московском зоопарке, например, пара черных аистов на протяжении нескольких лет так же бросала кладку или птенцов, пока сотрудники не начали выводить аистят через инкубатор и самостоятельно выкармливать. Так что, видимо, и нам придется заняться тем же.

— Был ли у вас опыт работы с другими черными аистами, помимо Принца и Принцессы?

—  К нам попадало несколько молодых птиц, которых, прежде всего, надо было откормить, так как они были очень слабые и истощенные, и отучить от человека. Добывать корм они уже умели сами. Передержав их зимой, мы отправляли птиц на волю. Они улетали от нас сами, прямо из Центра, мы их никуда не вывозили. 

Двое птиц держались рядом с нами довольно долго, хотя были полностью самостоятельными, и сами добывали себе корм. Просто на ночь прилетали в наш сад и ночевали на деревьях. А один из подготовленных аистят, вылетев из вольера, так полетел, что только «пятки засверкали». И больше мы его не видели, но и к людям он тоже не прибился. Так что, мы надеемся, птица стала полностью самостоятельной.

— Почему важно подготавливать птенцов к жизни в дикой природе? Неужели они не могут научиться добывать себе корм самостоятельно?

— Тех животных, которых добывать корм учат родители, готовить надо обязательно. Например, хищных птиц и сов родители докармливают еще 2-3 недели после вылета из гнезда. Но и птенцы не сидят просто так в ожидании подачки, а в отсутствии родителей тоже начинают интересоваться пробегающей и пролетающей добычей. Сначала родители их подкармливают до сытости, потом начинают приносить корм только тогда, когда птенец подает голос, что означает, что он голодный. Если птенец сыт, родители в этот день его уже не кормят, но, например, при неудачной охоте, могут покормить птенца на следующий день. Так постепенно птенец становится самостоятельным. Но обучение не бывает вечным, и если кто-то из птенцов не желает учиться, в природе он погибает. 

Белые аисты кормят птенцов еще какое-то время, после их слета из гнезда. Сначала 3-4 раза в день, потом только вечером, на ночь. Пока взрослые охотятся, молодые птицы тоже начинают прогуливаться рядом с гнездом и отыскивать в траве корм. Потом начинают летать подальше от гнезда. Приходит время, когда они возвращаются в гнездо только на ночь. Бывает, взрослые птицы прилетят покормить их днем, стучат клювами, зовут, но никто не прилетает, — значит, молодняк уже добывает корм самостоятельно. Потом в гнезде остаются самые младшие птенцы, а потом и вовсе один, которого птицы все еще кормят. И настает время, когда взрослые улетают совсем. И уж если кто не научился самостоятельно охотиться, он погибает. У черных аистов, видимо, все происходит точно также.

— У вас есть подобный опыт с другими птицами. Расскажите, пожалуйста, о нем подробнее.

— На протяжении 45 лет мы занимаемся самыми разными дикими животными. Если говорить о птицах, у нас прекрасно размножаются совы, пустельги, канюки, коршуны, орлы. В основном эти птицы выводят, выкармливают и обучают своих птенцов сами. 

Но вот степные орлы, попавшие к нам от людей и пережившие немало неприятных минут, точно также как и черные аисты убивали своих птенцов, пока мы не стали выводить их через инкубатор, готовить и выпускать в природу. За время их жизни у нас на волю отправились 7 орлят. А, например, сов-сипух выращено и выпущено нами за 10 лет почти 100. Надеемся, что и с аистами у нас все получится.

— Какую роль черные аисты играют в природе?

— Черные аисты — одни из представителей дикой природы, а значит, они должны жить на Земле. Кроме человека в природе нет вредных или ненужных животных.

— Для чего необходим вольер?

— Вольеры прежде всего строятся на перспективу, чтобы было, где принимать птиц от людей, и растить птенцов от своих аистов в случае их удачного размножения. А случаи обращений людей, к которым прибились птенцы черных аистов, происходят у нас почти ежегодно.

Своей работой мы уже давно доказали, что все сделанное нами идет на благо природе. Порой проходит ни один год с начала задумки проекта до его воплощения. Например, совами-сипухами мы стали заниматься с 2010 года, а первые выпуски  прошли в 2016. С тех пор почти сотня наших воспитанников оказались на свободе, и в местах их выпусков, например, в Краснодарском крае, некогда редкие сипухи стали обычными. 

Так что и с черными аистами стоит работать, чтобы они не исчезли из Тверской области. Ведь раз загнездившись у нас, птицы будут возвращаться в свои гнезда ежегодно.

— Значение реабилитационных центров — тема сложная и неоднозначная. В нашей стране их уже более 50. И большинство из них медленно но верно превращаются в приюты, поскольку более половины поступивших животных уже никогда не уйдут-улетят в природу из-за различных травм. 

Трудностей у центров реабилитации, увы, множество. Все центры в нашей стране — частные, они содержат животных на свои собственные деньги и небольшие пожертвования от неравнодушных граждан, иногда от организаций. Так что лечение, содержание, строительство вольеров, оплата земли и электроэнергии — все это лежит на плечах создателей центров. 

Кроме того, некоторые люди хватают и тащат из природы все что нужно и не нужно: малышей зверей и птиц, принятых по незнанию за сирот, животных из-под машин, стреляных, больных… И все это передают центрам, но при этом не дают никаких средств на их содержание, то есть делают добро чужими руками, как говорим мы и наши коллеги. Насмотревшись передач типа «Планеты животных», они думают, что и в нашей стране Центр реабилитации — это прекрасно оборудованное, финансируемое государством учреждение, где есть ветеринары, обслуживающий персонал, строители, смотрители, и мы обязаны принимать всех животных, которых приносят люди.

Мы понимаем, что люди хотят сделать добро, но, к сожалению, часто получается ровно наоборот. Это может прозвучать не очень приятно, но иногда гуманнее было бы оставить дикое животное там, где его нашли, потому что вылечить его часто бывает невозможным, а взять очередное животное центрам, не имеющим ни вольера, ни денег на его содержание — это настоящая жестокость. 

К тому же люди часто изымают из природы и здоровых животных, начинают пытаться выкормить их самостоятельно, и, доведя неправильным уходом до инвалидности, передают все в те же центры. Лучше пройти мимо, чем по незнанию забрать дикое здоровое животное из природы и тем самым в 90% обречь его на смерть, только медленную.

Не вмешиваясь в природу, люди принесут больше пользы. Слабое, больное животное в природе не пропадет, а пойдет на корм хищнику. А это значит, что здоровое животное сохранит себе этим жизнь, ведь сытый хищник охотиться не будет. Очень хорошо, что некоторые реабилитационные центры также занимаются просветительской работой, рассказывают, в каких случаях диким животным стоит помогать, а в каких нет. 

Известно, что в первый год после рождения погибает 80% молодняка, независимо от вида и размера животных. И это тех, кого воспитывали, учили родители. Что уже говорить о животных, воспитанных человеком? 

Именно поэтому мы за то, чтобы получать от животных-инвалидов полноценное, не застрессованное потомство, которое бы обучалось в больших лесных вольерах. И часто такое обучение занимает не один год. Мы не хотим отпускать своих воспитанников, едва те научаются летать и худо-бедно охотиться. Девиз нашей работы — меньше, да лучше. Мы не ставим себе задачу нахватать как можно больше животных и выбросить их под зиму неподготовленными. Нам важно, чтобы они могли выживать и создавать семьи.

— Что бы вы хотели рассказать или сказать нашим читателям от себя?

— Можно прочитать наши книги «Сумасшедший домик в деревне» и «Домик, где правят звери», в которых о нас и о нашей работе рассказано все, начиная с первых дней создания Центра реабилитации «Ромашка» в Тверской области в 1987 году. А вообще, начали мы свою работу на базе Московского зоопарка еще раньше — в 1978 году.

— Как люди могут помочь диким животным и реабилитационным центрам? 

— Как мы уже сказали, самое лучшее для животных — это если люди вообще не будут вмешиваться в дикую природу и никого изымать из нее. Природа справится сама, если ей не будут мешать люди. 

Ну а насчет помощи центрам реабилитации — это, прежде всего, финансовая поддержка. Например, чтобы совенок, выращенный людьми, был на 100% готов к выпуску, он должен самостоятельно поймать 200 мышей в лесном вольере. Тогда процесс охоты будет доведен до автоматизма. А если ему бросить в клетку пару мышей, увидеть, что совенок их поймал, и выпустить птицу на волю, толку от этого не будет. Дело в том, что между клеткой и волей очень большая разница, также как между лабораторной мышью и дикой, которая хитрее и шустрее первой во много раз, потому что родилась на воле и знает, что такое опасность.

Раньше, когда станции по разведению грызунов и различные НИИ бескорыстно передавали нам тонны мышей, крыс, хомяков, — результаты выпусков очень радовали. Сегодня такого нет, а одна мышка стоит от 100 рублей, и не всегда удается купить ее даже по такой цене, да еще природного окраса. Получается, что затраты на одного совенка составляют 20 тысяч рублей. 

Проблема центров реабилитации диких животных становится все острее и неразрешимее. Сложно сказать, останутся ли такие организации еще через 10 лет, поскольку многие из них, не выдерживая бремя забот, просто закрываются или, как минимум, превратившись в приюты, уже не принимают новых постояльцев.

Поддержать Центр реабилитации «Ромашка» и помочь биологам построить выпускной вольер для потомства черных аистов Принца и Принцессы можно на странице проекта — https://zovprirody.org/projects/voler-dlya-chernykh-aistov/.