«Мы сохраняем природу ради неё самой»: большое интервью с Дмитрием Лисицыным

Дмитрий Лисицын борется за сохранение заказника «Восточный» на Сахалине уже почти 30 лет. Мы поговорили с ним о том, как его команде удалось отстоять территорию от лесорубов и рыбопромышленников и добиться создания заказника двумя губернаторами, как удается не допускать туда браконьеров и успешно сотрудничать с властями региона, как волонтёры живут и работают по соседству с медведями и какие угрозы стоят перед заказником сегодня.

— Расскажите, как вы оказались на Сахалине и что привело вас к работе в сфере охраны природы?

— Я родился и вырос в Сибири, а на Сахалин приехал в 1989 году, когда мне было 22. Сначала я работал в Институте морской геологии и геофизики на сейсмологической станции, которая изучает землетрясения.

В 1996 году я познакомился с «Экологической вахтой Сахалина», тогда еще неформальной группой энтузиастов — так начался мой путь в охране природы длиной уже почти в 30 лет. Я занимаюсь этим просто потому, что очень люблю дикую природу и хочу делать все, что могу, чтобы её сохранить. Я вырос в небольшом таежном поселке, на берегу огромной сибирской реки. И дикая, свободная и красивая природа с самого детства имела для меня особенное значение. И всё, что могло ей навредить, всегда было для меня самым важным, всегда беспокоило меня больше всего.

— Чем именно уникален заказник «Восточный»?

— Сам по себе заказник «Восточный», если сравнивать с остальной территорией острова, исторически не был чем-то особенно выдающимся, скорее наоборот — это типичный участок бореальных лесов, холодного охотоморского побережья и чистых горных нерестовых рек. Но именно потому, что вся остальная территория серьёзнейшим образом изменена и нарушена, «Восточный» сегодня — действительно особенное место.

Здесь высокий уровень биологического разнообразия, а природа живёт по своим законам — так, как существовала на протяжении тысячелетий до того, как человек начал её менять.

Наш остров покрыт густой сетью рек, а его поверхность сильно изрезана: сомните лист бумаги, расправьте его — и перед вами примерная модель сахалинского рельефа. Благодаря этому и высокой влажности, речная сеть Сахалина — одна из самых густых в России.

Все реки здесь — нерестовые для четырех видов тихоокеанских лососей: горбуши, кеты, симы и кижуча. Ежегодно миллионы этих рыб устремляются из моря в реки, чтобы оставить потомство и дать начало новому поколению. Тихоокеанские лососи нерестятся один раз в жизни, после чего погибают, а их тела становятся источником ценных биогенных элементов — фосфора и азота, питая все живое и в реках, и в морских прибрежных водах.

Горбуша идет на нерест. Фото здесь и далее предоставлено Дмитрием Лисицыным

Заказник включает полные бассейны, от истоков до устья, двух крупных лососевых рек — Венгери и Пурш-Пурш.  Здесь без каких-либо помех обитает большая популяция бурого медведя, причем это единственное место на Сахалине, где медведи могут свободно рыбачить в устьях рек, что позволяет им легко ловить горбушу в самом начале ее нерестового хода. А это очень важно для их традиционного жизненного цикла. Здесь также обитает дикий северный олень, численность которого на Сахалине сильно подорвана, сахалинская кабарга, занесённая в Красную книгу России, есть лежбища краснокнижных сивучей, гнездятся колонии морских птиц, регулярно приходят косатки и иногда серые киты.

Медведи рыбачат в устье р. Венгери 

Лежбище сивучей на кекуре Пароход 

Ландшафтное разнообразие также велико: самый высокий на Сахалине Набильский горный хребет со множеством редких и эндемичных видов высокогорной флоры, морское побережье с собственными растительными комплексами и скальными местообитаниями морских птиц, плоскогорья с лиственничными лесами и высокотравными лугами и прибрежный пояс древних темнохвойных лесов.

Набильский хребет в истоках р. Пурш-Пурш

Побережье холодного Охотского моря в устье р Пурш-Пурш 

К востоку от заказника — холодное Охотское море, а на западе — крутые склоны высокого Набильского хребта. Благодаря такому сочетанию здесь нередки грозы, а иногда от них возникают и локальные лесные пожары. Но естественный старовозрастный лес устойчив к ним, и выгорают лишь небольшие участки. Это создаёт мозаику разнообразных местообитаний животных и растений и поддерживает высокое биологическое разнообразие территории.

В заказнике есть несколько колоний близкого родственника зайца — редкой на острове пищухи алтайской

— С чего началась ваша работа по защите «Восточного»?

— В «Экологической вахте Сахалина» год я работал как волонтёр, а потом возглавил организацию, и в 1997 году мы зарегистрировали её как общественную региональную. Заказник «Восточный» стал одним из наших первых проектов.

На протяжении всего XX века сахалинские леса интенсивно вырубались, и к концу 90-х на острове практически не осталось ненарушенных, нетронутых участков тайги, которые бы защищали и сохраняли природные экосистемы в их естественном состоянии. Всё было пройдено рубками, а лесные пожары довершали уничтожение лесов.

Вырубка горных лесов Сахалина в ХХ веке и ее последствия

И когда мы начали разбираться, где же на Сахалине до сих пор еще остались первичные, ненарушенные древние леса, то обнаружили, что самый крупный массив сохранился на востоке Смирныховского района — там, где сейчас находится заказник «Восточный». Эта территория была в какой-то степени защищена Восточно-сахалинскими горами, затруднявшими лесорубам доступ на восточное побережье центральной части острова. И еще в начале 90-х районный Комитет по экологии и инспекция рыбоохраны выступили с инициативой создания здесь заказника.

Однако к 1995 году значительные территории к северу и югу от бассейнов нерестовых рек Пурш-Пурш и Венгери уже были вырублены. Два леспромхоза двигались навстречу друг другу и планировали проложить дорогу насквозь через эти бассейны, чтобы затем вырубить весь лес в их пределах. При этом вырубка леса на Сахалине особенно губительна.

Вырубки в бассейне р. Чамгу - к северу от р. Пурш-Пурш. 1996 г. 

— Почему?

— 70% острова — это горные территории, и, соответственно, на них растут горные леса. Породы, слагающие поверхность Сахалина, — это слабо сцементированные, рыхлые грунты. Они держатся, по сути, только благодаря корневой системе леса. Стоит его вырубить — и почва начинает быстро разрушаться. На таких горных склонах быстро развивается не только эрозия почв, но и оползни. Это более серьёзная проблема, чем просто растущие овраги. И это препятствует восстановлению лесов, а также очень негативно влияет на реки.

   

— Как в итоге удалось спасти этот лес от вырубки?

— В первую очередь мы организовали крупную научную экспедицию. Сахалинские учёные из лаборатории островных экосистем Института морской геологии и геофизики ДВО РАН под руководством Рината Сабирова всё лето и осень обследовали территорию, изучали ее животный и растительный мир и подготовили подробное научное обоснование необходимости создания заказника и его защиты от любого негативного воздействия человека.

Вооружённые этим документом, мы начали работу по остановке рубок, угрожавших будущему заказнику «Восточный». Государственные органы в целом не возражали против идеи его создания, но и не препятствовали планам леспромхозов вырубить центральную часть, где находились самые ценные лесные участки.

В 1997–1998 годах мы вели активную общественную кампанию: организовывали государственные инспекции и проверки, выявляли нарушения лесного законодательства, собирали подписи под петициями, проводили совещания и круглые столы, поднимали вопросы на заседаниях госорганов и активно работали с газетами, радио и телевидением, которые нас очень поддерживали.

В критический момент в марте 1998 года мы даже организовали пикет у здания администрации области: принесли большой пень, установили его перед главным входом, растянули плакаты, поставили стенды с фотографиями уничтожения последнего древнего леса Сахалина. Собралось много сторонников и волонтёров, журналистов. Все это происходило буквально под окном рабочего кабинета губернатора Игоря Фархутдинова, как раз ожидавшего визита делегации иностранных нефтяников. Такой перфоманс ему не понравился, и он дал команду руководству областного управления лесами срочно решить вопрос.

 
Пикет в защиту заказника перед зданием администрации Сахалинской области. 31 марта 1998 г.

Шаг за шагом накопилась «критическая масса», и случилось невероятное — летом 1998 года главный арендатор лесных ресурсов, Смирныховский леспромхоз, добровольно отказался от прав аренды в пользу создания заказника. Насколько я знаю, это единственный подобный случай в России.

Ещё год у нас ушёл на то, чтобы добиться создания заказника с максимально строгим режимом охраны. В то время положения обо всех 14 сахалинских заказниках допускали рубки леса, включая коммерческие лесозаготовки. Мы, конечно, категорически были с этим не согласны и нам удалось убедить областную администрацию запретить в «Восточном» любые рубки, равно как и другую хозяйственную деятельность.

В июле 1999 года губернатор Фархутдинов официально создал государственный комплексный региональный заказник «Восточный» с максимально строгим режимом охраны. Впоследствии правительство области пересмотрело положения всех остальных заказников по образцу «Восточного», и рубки там тоже были запрещены.

 
Первое постановление о создании заказника «Восточный»

— Какие еще проблемы, помимо рубок леса, вы решали, чтобы защитить эту территорию?

— Несколько лет нам пришлось бороться с рыбопромышленной компанией «Лагуна», одновременно с созданием заказника получившей право пользования морским рыболовным участком, прилегающим к побережью заказника, чтобы вести там промышленный вылов лососей. Для этого стоявшие за «Лагуной» влиятельные фигуры смогли дважды добиться внесения в положение о заказнике отмены запрета на вылов рыбы. Осенью 1999 года нам удалось его отстоять, обратившись в прокуратуру, а летом 2003 года уже пришлось подавать иск в суд, да еще и снова проводить пикет перед зданием администрации области. 

Пикет в защиту заказника перед зданием администрации Сахалинской области. 14 июля 2003 г. 

Суд мы тогда выиграли и не пустили рыбопромышленников в заказник. Однако в 2004 году компания уже сама подала иск в суд против правительства области и выиграла его, отменив статус заказника. Суд решил, что губернатор неправомерно включил морскую акваторию в заказник, а при его создании не была проведена обязательная государственная экологическая экспертиза.

После такого удара уже никто не верил, что заказник удастся спасти. Летом 2005 года рыбопромышленники все же пробились в устье р. Венгери. Там они даже смогли начать лов горбуши, а для защиты от медведей и «Эковахты» наняли вооруженную охрану.

Компания «Лагуна» в устье р. Венгери. Июль 2005 г. 

Но мы нападать на них не собирались, зато постоянно следили за их бурной деятельностью, выявляли и документировали нарушения правил рыболовства, а параллельно вместе с администрацией области работали над подготовкой постановления о резервировании территории для повторного создания заказника, которое было принято уже в июле 2005 года. Благодаря этому удалось выгнать «Лагуну» с заповедной реки до окончания лососевой путины, из-за чего компания даже не смогла окупить затраты на рыбалку.  

 
Публикация Сахалин.инфо от 29 августа 2005 г. 

В 2006-м мы добились лишения «Лагуны» квот на вылов лососей, а в 2007 году — и восстановления заказника. Борьба была серьёзной и тяжёлой, с множеством перипетий, но в итоге мы победили: компания была изгнана из заказника, рыболовный участок изъят из её пользования, и сейчас море у побережья «Восточного» не имеет статуса рыболовного участка. В отличие от всего остального побережья Сахалина, где рыболовные участки идут сплошной цепью. Единственный просвет в этом барьере на пути лососей в реки — только у побережья заказника.

— А что насчет браконьерства в «Восточном»?

— Начиная с 2000 года мы начали системную работу по защите территории от браконьеров. Тогда это была серьёзнейшая проблема: они заезжали на вездеходах, прилетали на вертолётах, истребляли медведей, перегораживали реки и заготавливали лососевую икру тоннами. Уже в 2000 году мы выследили первую такую бригаду и организовали её задержание вместе с рыбоохраной и СОБРом (милицейским спецназом). 

Изъятый браконьерский улов в устье р. Венгери. Август 2000 г.

В дальнейшем в тесном сотрудничестве с государственными инспекторами Министерства лесного и охотничьего хозяйства Сахалинской области и рыбоохраной мы постепенно выдавили оттуда всех браконьеров. С 2004 года крупные бригады в заказник заходить перестали, но отдельные нарушители иногда проникали. Последних браконьеров мы выявили в 2019 году — они прилетели на вертолёте в устье Пурш-Пурша половить на спиннинг гольца. Мы задокументировали нарушение, составили акт и передали материалы в областное Агентство лесного и охотничьего хозяйства, привлекшее их к серьезной ответственности. Так как вертолет не имел государственной регистрации, мы также обратились в Ространснадзор. С тех пор этот вертолёт в районе заказника замечен не был.

Разбирательство с браконьерами в устье р. Пурш-Пурш. В центре — владелец вертолета (сидит).  Октябрь 2019 г.

Первые с тех пор нарушители объявились в заказнике лишь в этом году — в июне из соседней с ним бригады прибрежного лова три человека приехали на лодке в устье Венгери «на разведку». Наши волонтеры приняли все меры для их выдворения оттуда, передали информацию в Агентство лесного и охотничьего хозяйства, которое сработало очень четко — быстро провело проверку и оштрафовало нарушителей. Мы также связались с руководством рыболовной компании, которое тут же уволило этих троих из бригады.

Оценка заполнения нерестилищ горбуши на р. Пурш-Пурш

За эти годы благодаря партнерству с Агентством лесного и охотничьего хозяйства Сахалинской области, в чьем управлении находится заказник, мы шаг за шагом выстроили систему, надёжно его защищающую. В течение всего летнего сезона — с конца мая по начало ноября — там обязательно присутствует хотя бы одна группа волонтёров. Они патрулируют территорию, внимательно осматривают следы и выявляют случаи посещений и нарушений, о чем немедленно сообщают в Агентство, которое в свою очередь оперативно принимает меры. Периодически инспекторы Агентства совершают совместные с волонтерами контрольные рейды. Мы также проводим профилактическую работу с рыболовными компаниями, ведущими промысел лососей на побережье к северу и к югу от заказника. 

 
Благодаря свободному доступу к лососю плотность популяции бурого медведя в заказнике очень высока

До того, как система патрулирования была создана, когда я впервые прошёл всё побережье заказника в 2000 году (примерно 30 километров) то обнаружил более десяти петель из стального троса, установленных браконьерами на медвежьих тропах. В половине из них были останки животных. Браконьеры добывали там медведей исключительно ради желчи и лап, которые высоко ценятся на китайском рынке. Сейчас же любое, даже самое мелкое браконьерство в заказнике полностью исключено.

Останки медведя, пойманного браконьерами в петлю на побережье заказника «Восточный». Август 2000 г. 

Но если программа прекратится, то все может вернуться обратно. Условия для незаконной охоты и рыбалки в «Восточном» просто идеальные — богатейшие заповедные реки, масса всевозможной дичи, большая удаленность и труднодоступность, в том числе и для государственных инспекторов. Но не для современных браконьеров, оснащенных мощными лодками, вездеходами и даже вертолетами. Раньше в этом районе браконьеры использовали вертолеты даже для охоты на дикого северного оленя. Лишь за один летний месяц они легко могут заготовить здесь тонны красной икры и истребить десятки медведей и оленей.  Но сейчас все, кто даже теоретически может захотеть поживиться в «Восточном», знают, что территория под постоянной серьёзной охраной, а нарушители будут раскрыты и наказаны, даже те, кто прилетает по воздуху — и мы это неоднократно доказывали. 

Вертолет-нарушитель режима заказника. Съемка автономной фотоловушкой. Июль 2011 г. 

— Какие угрозы для заказника существуют сейчас?

— Угроза браконьерства остается, но благодаря активной позиции Агентства лесного и охотничьего хозяйства совместными усилиями ее удалось нейтрализовать, и сейчас она пока находится на небольшом уровне. Новая, постоянно растущая угроза — экспансия коммерческого туризма. Регулярно во

зникают попытки организовать в заказник коммерческие туры, и это требует постоянного контроля.

Мы, конечно, совсем не против развития туризма на Сахалине, но считаем, что этот процесс должен находиться в балансе с интересами сохранения природы. А это невозможно без сохранения таких участков, где особо ценная и уязвимая живая природа максимально защищена от любого влияния человека.

Этот подход полностью согласуется с принципом приоритета сохранения естественных экологических систем, ландшафтов и природных комплексов, закрепленным в базовых природоохранных документах России — например, в ст.3 Федерального закона № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» и в разделе II «Основ государственной политики в области экологического развития РФ до 2030 года».

Заказник «Восточный» — эталон ненарушенных комплексных лососевых экосистем, включающих все виды животных и растений. Он занимает лишь 0,5% территории острова. И наша цель — сберечь этот маленький заповедный уголок, чтобы у оленей, лососей, медведей, орланов, лисиц, нерп, сивучей было абсолютно безопасное убежище, где никто не мешает им жить так, как они жили на Сахалине тысячи лет.   

А для туристов пусть остаются остальные 99,5% территории острова. Тем более, что в заказнике нет ничего такого, чего нельзя увидеть в других местах Сахалина. Даже участки ненарушенных лесов можно увидеть в некоторых других местах — это, например массив горы Вагис и заказник «Северный» на севере острова. 

Белоплечий орлан, редкий вид, занесен в Красную книгу России

Природа заказника очень хрупка и уязвима, и поток любопытных людей неизбежно нанесет ей вред. Только один пример — белоплечие орланы, питающиеся рыбой. Они очень пугливы, потому что коренные народы Сахалина сотни лет активно на них охотились из-за красивых перьев. Это огромная, мощная птица, но она способна активно летать без ущерба для себя не более 30 минут в день. Поэтому любое беспокойство крайне негативно влияет на выживание вида. На орланов уже лет 80 никто не охотится, но из-за повсеместного беспокойства вид остается редким и исчезающим, и поэтому занесен в Красную книгу России. А в заказнике он чувствует себя в полной безопасности. И подобных примеров множество.

— Чем вы занимаетесь помимо патрулирования и выявления нарушений?

— Мы ведём наблюдения за ключевыми охраняемыми популяциями животных. В частности, учет количества зашедшей в реки горбуши — главного лосося Сахалина. Это наиболее многочисленный вид, играющий ключевую роль в экосистеме и экологическом балансе как заказника, так и всего острова. На протяжении всего периода её захода — с начала июля до середины сентября — мы считаем количество рыб, поднявшихся по реке из моря. Большую часть времени вода достаточно прозрачна, чтобы видеть проходящую горбушу. Также фиксируем состояние погоды, волнение моря, температуру воды в реке и море, фазу прилива, количество тюленей и медведей возле устья и другие факторы, важные для хода рыбы. Учёты проводятся три раза в день: утром, в обед и вечером.

Это очень ценные данные. Мы обрабатываем их за многие годы, чтобы получить полноценный анализ, и надеемся в ближайшее время опубликовать одну или несколько научных статей на их основе.

Учет горбуши, заходящей в р. Венгери. Август 2019 г.

— В вашей работе огромную роль играет присутствие людей на территории. Как устроена волонтёрская программа, и кто приезжает вам помогать?

— У нас есть постоянная команда, которая уже много лет управляет проектом. А для помощи в полевой работе мы каждый год привлекаем волонтёров. Зимой объявляем набор, формируем график, и к нам приезжают люди со всей страны. Мы обеспечиваем их доставку до заказника, проживание там, питание, спутниковую связь, подготовку, инструктаж, тренинги и всё необходимое оборудование, полностью поддерживаем их работу на протяжении всего времени.

Желающих приехать и помочь обычно много, но наши требования довольно высокие: нужны физически выносливые, опытные в полевых условиях и достаточно самостоятельные люди. Поэтому мы проводим конкурсный отбор.

Обычно группы состоят из трёх-четырёх человек, проводящих в заказнике месяц. Мы стараемся включить в каждую группу хотя бы одного человека, уже знакомого с заказником и имеющего опыт участия в программе. Есть те, кто приезжает много раз, есть те, кто попадает впервые — и все возвращаются полными впечатлений, с хорошим чувством собственного вклада в очень важное дело. 

Некоторые участки побережья лучше проходить с помощью веревок

— Условия работы в заказнике, судя по всему, довольно непростые. С какими сложностями приходится сталкиваться в полевых условиях, и как вы обеспечиваете безопасность команды?

— Сложности у нас в первую очередь логистические. Заказник — очень удалённое место. Чтобы добраться туда от Южно-Сахалинска, сначала нужно доехать на машине до заброшенного посёлка Пограничное (дорога занимает 8–10 часов), а последний 28-километровый участок либо пешком по побережью с переправой вброд через крупную реку, либо вдоль побережья на моторной лодке.

По бурному и опасному Охотскому морю ходить на надувной моторной лодке очень непросто: прямое побережье, нет укрытий, даже в тихую погоду постоянный высокий накат (прибой). Часто густой туман, когда можно легко налететь на подводные камни, а очень холодная вода сокращает шансы на выживание, если в ней оказался.

Самое сложное — отчалить в накат от берега: нужно поймать момент между волнами, быстро вытолкнуть тяжело груженую лодку, быстро в нее запрыгнуть. Иногда, чтобы выйти в море, приходится по нескольку дней ждать погоды. Но благодаря лодке мы можем доставлять и людей, и продукты, и оборудование.

Пример неудачно выбранного момента для старта с берега из-за нехватки опыта. Ранний этап использования лодки. Июнь 2009 г.   

С одной стороны, такое местоположение усложняет работу, а с другой — защищает заказник от большого количества случайных посетителей. Мы долго учились правильно обращаться и с морем, и с лодкой, и в конце концов отработали все так, чтобы было максимально безопасно. Однако риски все равно есть, и один главных — очень низкая температура морской воды, оказавшись в которой человек быстро погибает от переохлаждения. Поэтому вся команда и волонтёры работают в лодке в специальных утеплённых спасательных костюмах.

Море у берегов заказника спокойным бывает не часто    

Ещё одна важная тема — медведи. Это наши постоянные соседи, и чтобы не мешать друг другу мы вначале каждого сезона огораживаем электрозабором небольшой участок с нашим полевым лагерем. Три ряда ленты и тонкой проволоки под напряжением с питанием от солнечной батареи. Для медведей это безопасно — удар тока небольшой, но ощутимый, и после него они просто обходят этот периметр стороной. Всё, что внутри забора, — наша территория, весь остальной заказник снаружи — их. Это решило вопрос безопасности и людей, и самих медведей.

А ещё мы никогда не оставляем никакие продукты за пределами периметра и храним их только в защищённых местах, тем самым полностью исключая доступ к ним медведей и возникновение у них пищевых ассоциаций с человеком. У нас нет помойки — абсолютно весь мусор, включая пищевые отходы, пакуется и вывозится. Благодаря этим и десяткам других правил мы выработали систему безопасного сосуществования и работы рядом с медведями.

Однако медведь — крупный хищник, и определенный риск есть всегда, поэтому все волонтеры проходят тщательный инструктаж и тренинг на тему того, как избежать конфликта с медведем, и как защитить себя, если он все же случился, получают фальшфейеры, мощный перцовый спрей, звуковые сигналы. При правильном использовании это эффективные средства защиты.  

Тренинг по использованию фальшфейера

— На платформе финансовой поддержки экологических инициатив «Зов природы» вы сейчас собираете средства на вашу программу. На что в первую очередь идут эти деньги?

— Основные статьи расходов не меняются из года в год. Прежде всего это продукты для волонтеров. К сожалению, их стоимость за последние пару лет выросла буквально в разы.

Далее — транспорт. Нам нужно топливо и масло для машин и лодочного мотора, а также постоянное обслуживание техники: машины регулярно требуют ремонта после сложных дорог, лодка, основной и запасной моторы тоже, к тому же их нужно готовить к сезону и консервировать на зиму, время от времени покупать новые винты. И стоимость всего этого тоже сильно растет. 

Наша новая лодка, порванная медведем во время хранения на базе в пос. Пограничное. Июль 2024 г.  

Отдельная, очень важная статья расходов — спутниковая связь. Нам нужны два спутниковых телефона: один — у волонтеров в заказнике, чтобы они могли безопасно работать на маршрутах и быстро сообщать о любых нарушениях, второй — всегда в лодке. Выходить в Охотское море без связи крайне опасно, по этой причине на Сахалине ежегодно по несколько человек гибнет в море. Спутниковая связь дорогая, но без неё мы просто не можем работать.

Кроме того, время от времени требуются стройматериалы, разные батарейки, а также ремонт и замена оборудования — например, фотоловушек, которые выходят из строя. С их помощью мы отслеживаем не только животных, но и нарушителей.

Наша старая лодка, 15 лет служившая верой и правдой. Из-за ее сильного износа в 2023 г. пришлось купить новую  

— А как сейчас организована охрана заказника?

— Агентство лесного и охотничьего хозяйства Сахалинской области осуществляет государственное управление и охрану заказника. Согласно положению о нем, экологические НКО вправе оказывать Агентству в этом содействие. С 2023 года нашу программу согласился взять под свое сильное крыло Сахалинский экологический центр «Родник» — общественная организация с 38-летней историей! Между Агентством и «Родником» действует соглашение о сотрудничестве, в рамках которого наша программа и работает. А с 2025 года все региональные ООПТ, включая заказник, переданы в подчинение Дирекции по охране и управлению природными территориями, находящейся в подчинении Агентства. И это очень важный шаг, направленный на повышение защиты региональных заказников и памятников природы. 

— Какие основные принципы лежат в основе вашей модели охраны территории?

— Программу защиты и изучения территории заказника мы начали в 2000 году, и с тех пор шаг за шагом совершенствуем её, адаптируя к новым вызовам. И конечно это было бы невозможно без сотрудничества с государственными органами, прежде всего с Агентством лесного и охотничьего хозяйства, а также с органами рыбоохраны Сахалино-Курильского теруправления Росрыболовства, с местными рыболовными компаниями, с множеством благотворителей и волонтеров.  

Мы рассматриваем нашу программу как модель успешного взаимодействия государства и общества в природоохранной сфере, дающего отличные результаты. Чтобы их оценить, важно вспомнить, что браконьерство на Сахалине носит просто массовый, повсеместный характер. Это огромная, очень сложная проблема, и наша область еще очень далека от ее решения. В этой связи нулевой уровень браконьерства на самой привлекательной для него территории — это пример, который стоит изучать, распространять и использовать.

За эти годы нам удалось защитить территорию от лесозаготовителей, от рыбаков, от браконьеров, а теперь мы стараемся спасти её от угрозы использования для коммерческого туризма. И здесь один из главных наших принципов – эта территория должна сохраняться не для наживы, не для развлечения, и даже не для просвещения, для которого прекрасно подходят остальные 56 заказников, заповедников, памятников природы и природных парков Сахалинской области.

Мы сознательно ищем благотворительные средства, чтобы обеспечивать охрану, не превращая заказник в источник дохода и не открывая тем самым ящик Пандоры. Зарабатывание денег всегда становится приоритетом, если только это допустить. А наш идеологический концепт такой: на этом маленьком кусочке земли природа должна быть только для самой природы. Хотя бы на нём.

Подчеркну, я вовсе не говорю, что все заказники должны быть закрыты. Наоборот, людям важно знакомиться с природой, нужны экологические тропы, образовательные проекты. Но обязательно должны существовать и такие места, где дикая природа живёт полностью по своим законам, без какого-либо влияния, и даже беспокойства со стороны человека. И, по моему мнению, они должны быть в каждом регионе России.

Я абсолютно убежден, что со временем значение таких мест будет только нарастать. Территории, сохранившиеся в неизменном виде, будут представлять всё большую ценность — и для планеты, и для людей. Их необходимо беречь. 

Поддержать проект по защите заказника «Восточный»: https://zovprirody.org/projects/programma-zashchity-zakaznika-vostochnyy/